Париж. мистика, могила и красота в латинском квартале

Другой скороход пройдет улицу всего в пять шагов, а другой толстяк и вовсе застрянет пузом в проходе полуметровой ширины. В это же время, у крохотульки имеется собственная мистически-ужасная история, за что улица взяла собственный необыкновенное наименование.

Давайте опять позовем Марти Макфлая, настроим панель машины времени на пятнадцатый век от Рождества и перенесемся в дремучее Средневековье…

Мистика в Латинском квартале.Эй, барин, не зевай! — звучно заливается хохотом рот с прогнившими зубами. Группка дам с корзинами опрокидывает путешественников во времени на залитую нечистыми лужами мостовую. Это прачки торопятся к пологим, в то время еще не покрытым гранитом берегам Сены, дабы ополоснуть белье.

Узкий переулок, где мы мы продолжаем сидеть в луже, в то время именовался Нёв-де-Лаванльер (Новая улица прачек).

Вы не видели тут тёмного кота?- обращается к нам сгорбленный, одетый в тёмную сутану старик, — вот так как шельмец опять повадился к рыбакам красть у них рыбку. Убъет так как несмышленыша речной народец.

Старик ковыляет дальше. Кличут его папа Перле — он каноник (священник) церквушки Сен-Северин. Народ поговаривает, что папа Перле связался с нечистым и по ночам занимается алхимией. Три молоденьких студентика из Сорбонны решили проследить за стариком. Дело в том, что тёмного кота, за собственную ловкость в ловле рыбы лапой названного котом-рыболовом, и его хозяина отца Перле ни при каких обстоятельствах не видели совместно. Добавьте к этому в любой момент тёмные его увлечение и одеяния старика алхимией — получается совсем мистическая картина. Вобщем, студенты сделали вывод, что его хозяин и кот — одинаковый демон, что днем ходит стариком, а ночью обращается в кота.

Студенты подкараулили кота около прачечной. Прикончили беднягу и скинули в реку. Как назло, с этого дня куда-то запропастился и папа Перле. Трехдневные поиски ни к чему не привели. Сходу отыскали в памяти о студентах, каковые плели сплетни о якобы нечистой силе старика.

В то время правосудие очень не ломало голову над расследованием и вот уже висят три студента, уличенные в убийстве церковника, на виселице в Мофоконе и наблюдают мертвыми глазами вдаль, высматривая кота…

Через три дня народ с вытаращенными от удивления глазами пялился на отца Перле, по собственному обычаю распевающему молебны в церкви Сен-Северин. У того, выясняется, вышла непредусмотренная командировка в соседнее аббатство. В спешке он забыл предотвратить соседей о собственной отлучке.

И вдобавок спустя один сутки, по центру улицы, не опасаясь ни всевышнего, ни черта, с гордой осанкой вышагивал размахивая хвостом, тёмный, как глаза мавра, кот-рыболов.

С того времени отечественных храбрецов оставили в покое а также назвали в их честь целую улицу. Пускай и самую мелкую в Париже…

Эту легенду поведала в собственной книге Улица кота-рыболова венгерская писательница Йолан Фелдес, которая в первую половину двадцатого века именно жила на данной улочке.

По соседству с нашим мистическим местом, как будто бы морщинки на лице отца Перле хаотично разбегаются в различные стороны переулки и другие улочки с кучей ресторанов всех туристических магазинчиков и флагов мира:

Экономам на заметку — цены в ресторанах на этом берегу Сены ниже, чем в остальных районах. Тем же экономам приказываю внимать — крепесы (блины) с разной начинкой за 2 евро вещь хорошая бюджетная еда на перекус:

А так витрины магазинов участвуют в чемпионате мира по привлечению голодных желудков с сопровождающими их сытыми кошельками:

На этих улочках в любой момент многолюдно и радостно. Однако, ситуация чуть несложнее, чем в том же Марэ, что принимает на себя главный наплыв туристов.

Тут мною была отмечена какая-то неприличная концентрация недетских игрушек и магазинчиков детских, рисованных прочих сувениров и журналов, посвященных комиксам. Так что в случае, если вас подобное интересует, отправляйтесь в Латинский квартал:

Как-то за всей данной розничной торговлей и гастрономией от меня укрылся основной суть существования Латинского квартала, его ядро — университеты. Тут находится известная Сорбонна — один из первых университетов Европы, кварталы около которого породили студенческую территорию, которую позднее переняли практически все научные центры Европы. Языком обучения, да и общения в студенческой среде была латынь, из этого и наименование района. Каюсь, школярской воздухом в Латинском квартале я не проникся, как, к примеру, в таком же квартале около болонского университета, исходя из этого на данной теме очень останавливаться не буду.

Ну вот вам разве что фрагмент стенки студенческого общежития:

Кому-то таковой внешний вид покажется через чур угрожающе-демоническим как для мира науки, кому-то, напротив, подумается, что по таким эргономичным архитектурным выпуклостям весьма комфортно было средневековым студентам лазить друг к другу в помещения по окончании вечернего отбоя.

Чем дальше мы углублялись в недра Латинского квартала, тем пустынней становились улицы, тем спокойнее возможно было созерцать одиночество Парижа, его уют, растекшийся по буграм:

Кроме того площадь Пантеон с известными достопримечательностями оставалась пустынной. Тут приютились радующая своим затейливым фасадом церковь Сент-Этьен-дю-Мон:

Кстати, не последняя церковь Парижа, поскольку тут хранились мощи святой Женевьевы — покровительницы города, а на мелком церковном кладбище покоится тело известного Марата (фамилии не ожидайте — легко Марата).

Люди внимательные и кинолюбивые отметят, что именно на ступенях данной церкви храбрец вудиалленовского Полночь в Париже переносился в Париж 20-х годов.

Но сама церквушка и вся площадь находятся в тени одного из самых помпезных сооружений Парижа, основной усыпальницы Франции — Пантеона:

Выстроенный в стиле позднего классицизма, Пантеон сперва носил функции новой церкви Женевьевы вместо Сент-Этьена, после этого переквалифицировался легко в мавзолей для великих людей Франции. Последний приют тут нашли такие солидные граждане, как Вольтер, Руссо (швейцарец, кстати, а не француз), Виктор не, Эмиль Золя, супружеская пара Кюри, Александр Дюма.

Рядом со славными предками обожают полежать живые французы. На ступенях, разморенные солнышком, жующие собственные багеты:

Редко какая парижская улочка обходится без ансамбля живых скульптур — обнимашечка:

На фасаде точно под грандиозным куполом красуется надпись Великим людям признательная отчизна.

Сам купол замечательно проглядывается в произвольных панорамах Парижа:

В случае, если путник соблаговолит положить еще мало силы в собственные утомившиеся ноги и сделать пара шагов к подошве бугра святой Женевьевы по направлению к Эйфелевой башне, то попадет в ласковые объятия райских кущей:

Это известный Люксембургский сад, самый любимый парижский парк Морсы:

Разве он не красив?

Парижане рассыпаются по уголкам парка, скрашивая досуг кто игрой в бочче либо шахматы:

…кто запуская игрушечные суда в бассейне, мня себя адмиралом Нельсоном:

А кто и просто предается неге и созерцанию…

Но недолгим будет их счастье, мир и покой. В год тёмного Дракона монгольские нукеры Золотой Орды наконец-то вышли на просторы Франции, неся разорение и смерть:

Но любовь спасет мир. О, еще одна обнимашечка. Сделаю отдельный пост по парижским обнимашечкам:

Либо красота спасет мир? Кстати, о красоте. С северной стороны парк подпирается Люксембургским дворцом:

Он вспоминал, как резиденция королевы Марии Медичи. На протяжении оккупации Парижа немцами тут размещалась штаб-квартира Люфтваффе, тут частенько жил всевышний авиации Герман Геринг. на данный момент, в то время, когда войны отбушевали собственный, тут заседает французский сенат.

Важность этого строения для Франции возможно оценить по одинокому улыбчивому жандарму, фланирующему около Сената в отыскивании врагов и террористов Франции:

На сегодня осталось очень мало. Возвращаемся на берега Сены. Лишь сделаем это по улочке Феру, выходящую из Люксембургского сада. Ничем не примечательная улочка, но давайте отыщем в памяти бессмертное произведение Дюма Три Мушкетера:

Атос жил на улице Феру, в двух шагах от Люксембурга. Он занимал две маленькие помещения, опрятно убранные, каковые ему сдавала хозяйка дома, еще не ветхая и еще прекрасная, зря обращавшая на него ласковые взгляды.

Шагаем по ходячей истории, мои милорды! (простите за каламбур)

Улочка Феру выводит нас на величественную церковь Сен-Сюльпис:

И тут вмешались цепкие пальчики писателей. Конкретно тут главгад книги Дэна Брауна Код Да Винчи — альбинос Сайлас искал на линии нулевого меридиана краеугольный камень:

На этом с мастерством мы не заканчиваем, нас ожидает еще одно опробование достопримечательностью. У самой Сены пристроилось бывшее строение вокзала, переоборудованное в наибольший музей изобразительных искусств мира, лучшее собрание постимпрессионистов и работ импрессионистов — Музей Орсе:

Если вы интересуетесь Дега, помешанном на балеринах, пухлыми сисями Ренуара, храбрецами аукционов ван Гогом и Мунком, если вы, наконец, грезите отличать Моне от Мане, то вам ко мне:

Статуя Свободы. Понимаете, что их таких как минимум шесть штук в мире и четыре из них в Париже:

Честно скажу, послав мужу пополнять культурный балласт семьи, я все время проторчал в превосходном кафе музея:

По правилу блогеров жеже, в случае, если в музее фоткать запрещено, то и интереса нет. Но-но, не оскорбляйтесь, создатель шутить изволит. Настроение у него игривое, в силу того, что репортаж сегодняшний подходит к концу, оставляя вас перед воротами царства иудеев и геев — района Марэ.

Вейтинг фор!

П.С. Как в любой момент к услугам гостей Парижа, каковые желают пройти по моим стопам, совсем безвозмездно (ну, за ваши хорошие комменты) предлагается карта с отмеченным маршрутом.

Латинcкий квартал в Париже


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: