Похожие записи: феномен памяти, выращивание репы,

Перелеты птиц

Кто в осеннем небе не слыхал журавлиный клекот “кур-лы-курлы”? Эти трубные звуки навевают на нас грустное чувство расставания с летом. Улетают и другие птицы в теп­лые края, но мы как-то этого не замечаем.

Перелеты птиц изучались с давних времен, изучаются и теперь. Раньше для этого использовали только метод коль­цевания, т. е. надевали птицам на ногу легкое алюминиевое кольцо с надписью, где и когда птица окольцована. В последнее время, кроме того, применяют радиолокацию и те­леметрию (миниатюрные радиопередатчики, укрепляемые на спине птиц).

Сейчас орнитологи могут безошибочно сказать, куда и как наши пернатые летят на зимовку и какими путями воз­вращаются. А пути и расстояния у них разные.

Окольцованный в Западной Европе зяблик несколько зим подряд прилетал в Кению (Африка) в один и тот же сад. Полярная крачка гнездует в Арктике, а на зиму улетает в Антарктиду – с конца одного полушария в конец друго­го, где в это время бывает лето. Один из видов буревестника летом обитает в прибрежных областях Англии, а выводить птенцов (по неизвестным причинам) обязательно отправля­ется в южную часть Атлантического океана, на острова Тристан-да-Кунья. Золотистая ржанка из Восточной Сибири улетает зимовать в Новую Зеландию (почти за 15000 км).

У других птиц (вороны, грачи ) перелетные пути значительно короче, иногда места гнездовья и зимовок гра­ничат или даже перекрываются. А воробьи, сороки, большая синица, пестрый дятел, тетерев, рябчик, сойки, клесты, ястреба-тетеревятники и некоторые совы вообще далеко не уле­тают. Они и зимой находят пищу здесь, в нашем умеренном климате. Синицы и дятлы в достаточном количестве оты­скивают насекомых, зимующих в коре деревьев: рябчики, тетерева, глухари питаются хвоей, почками и семенами де­ревьев и кустарников; клесты своими клювами-крючками мастерски потрошат сосновые и еловые шишки и достают из них семена; хищники – ястреба-тетеревятники, совы охотятся на других пернатых, белок и зайцев. О воробьях и говорить нечего – они всегда найдут крошки со стола или зерна около домов, в огороде, саду.

Чем дальше на юг нашей страны, тем больше остается птиц на зимовку в этих краях. Однако настоящие перелет­ные птицы (ласточки, стрижи, журавли, аисты.) уле­тают на зиму в далекую Африку.

Гуси, лебеди, журавли, утки летят стаями в строгом порядке с вожаком во главе. Молодые отправляются в путь вместе со старыми.

Кукушки и удоды – индивидуалисты: они летят на зи­мовку в одиночку – вначале старые особи, а затем и моло­дые кукушата. Но пока мало понятно, как они, улетая в первый раз на зимовку, безошибочно находят туда дорогу. То же наблюдается и у скворцов и ржанок.

Стаи молодых птиц улетают задолго до отлета старых и также уверенно добираются к местам зимовки. Молодые ржанки, ни разу не летавшие на зимовку, находили дорогу на юг даже при смещении пути перелетов.

Птицы нашей страны, гнездящиеся в европейской части, осенью летят с севера на юго-запад, а весной возвращаются тем же путем и обычно в те нее места, где они гнездились или вывелись.

Первыми прилетают грачи, за ними появляются жаво­ронки, скворцы, аисты, коноплянки, зеленушки, зяблики, трясогузки, чибисы, кукушки, ласточки и, наконец, коро­стели, стрижи, сизоворонки, чечевицы. Водоплавающая дичь прилетает после вскрытия рек.

Как правило, пути перелета птиц пролегают по местам, благоприятным для данного вида (наличие корма, ориенти­ров, аэродинамических условий). Но иногда сухопут­ным птицам приходится лететь над морем. У перепела надводный путь составляет 300 км, а у ржанки (из отряда ку­ликов) – до 3000 км.

В таких случаях птицы нередко попадают в беду. Когда погода изменяется не по календарю, не вовремя наступают холода, бури, дожди и метели, они погибают в массовом количестве.

Совсем по-другому обстоит дело у некоторых морских или океанских птиц (кайры, чернозобая гагара), для которых вода – родная стихия. Эти отличные пловцы (но совсем плохие летуны), отправляясь на зимовье (из-за полярного круга до Балтийского моря и дальше), большую часть пути преодолевают вплавь.

Дальние миграции птиц уже давно были загадкой для ученых. В самом деле, как птицы находят дорогу в теплые края и обратно? Как почтовый голубь, отвезенный за не­сколько десятков километров, возвращается на свою голубятню?

В данном случае еще более убедительным примером слу­жат альбатросы, постоянно парящие над океанами и только для гнездования и отдыха посещающие сушу. В одном из опытов 18 альбатросов с Гавайских островов были отправ­лены на самолетах в разные части Тихого океана. Четыр­надцать из них вернулись к своим гнездам с расстояния более 7500 км. При этом птицы пролетали за сутки не менее 600 км, если считать, что они летели по прямой. В действи­тельности же путь их был значительно больше, так как им приходилось отклоняться от курса из-за сильных бурь, ко­торые в период опыта бушевали над океаном.

Все буревестники, куда относятся и альбатросы,– не­превзойденные летуны и “вечные путешественники”.

Отличные результаты дальних полетов показывают и более скромные птицы – наши обыкновенные скворцы. В опытах они возвращались в свои гнезда с рас­стояния 1000 км. И стрижи могут делать перелеты до 1000 км в сутки.

Чтобы объяснить поразительные способности птиц оты­скивать дорогу, известный русский натуралист А. Миддендорф еще в 1855 г. высказал предположение, что у птиц есть орган, который дает им возможность по изменению земного магнитного поля определять долготу и широту мест­ности и, следовательно, ориентироваться в пространстве.

Совсем недавно американские исследователи Е. Штреземан (1935) и Б. Йегли (1947) снова выдвинули электромаг­нитную гипотезу, привели в ее доказательство некоторые экспериментальные данные.

Физик Йегли считает также, что птицы своим органом равновесия воспринимают так называемые силы Кориолиса, связанные с вращением Земли. Этими силами объясняется тот факт, что у рек, текущих по меридиану, в северном полу­шарии сильнее размывается правый берег, в южном – ле­вый. Насколько правдоподобна эта гипотеза, сказать трудно, но орган равновесия птиц может играть определенную роль в их ориентации в пространстве.

Скорее всего, при нахождении дороги птицы руководст­вуются острыми анализаторами, которыми одарила их при­рода (зрение, слух, осязание), и памятью, которая также у них имеется.

При дальних полетах они в первую очередь используют наземные ориентиры: долины больших рек, берега морей, большие озера, острова, границы степей и пустынь.

А видят птицы отлично. С высоты 100 м обозревают го­ризонт в радиусе 41,6 км, с высоты 200 м – 60 км. Высота же полета птиц 100-500, а иногда и 1000 м. Орлы и грифы могут набирать высоту до 6000-7000 м. В “слепом” полете они ориентируются отраженными от встречных предметов воздушными колебаниями. Ласточки, стрижи и саланганы, залетая в глубокие, абсолютно темные пещеры, искусно ма­неврируют, облетая различные препятствия, воспринимая воздушные волны чувствительными (осязательными) клет­ками.

Важным ориентиром для птиц служит солнце, его место­положение на горизонте. А за ходом этого светила они сле­дят по своим биологическим часам, которые довольно точно отмеряют время. Перелетные птицы могут использовать для ориентировки и ночные светила – луну, звезды, которые ночью отражаются водной гладью. Об этом говорят многие опыты.

В одном из опытов птиц содержали в лаборатории, где вместо солнца была подвижная лампа. Вначале она двига­лась по той же орбите и в те же часы, как настоящее солн­це. Затем путь движения лампы и расписание “восхода” и “захода” искусственного светила изменили. Когда птицы привыкли к новой обстановке, их завезли на многие кило­метры от того места, где проводились опыты, и выпустили на свободу. Птицы взяли неправильный курс: полетели к тому географическому пункту, где солнце перемещалось по той орбите и в такие часы, к которым они привыкли в лабо­ратории.

Скворцов приучали летать за кормом в одно и то же ме­сто, около лаборатории. Затем их поместили в лабораторию с искусственным солнцем, “восход” и “заход” которого опаз­дывал на 6 часов. Природный “эндогенный счетчик време­ни”, который настраивается в ритм с движением солнца, тоже стал запаздывать на 6 часов. Через 15 дней скворцов выпустили на волю. Они полетели к кормушкам, но не смог­ли их найти, так как отклонились в своем полете на 90°. При­родные часы птиц стали опаздывать на 6 часов. Аналогич­ный опыт был проделан с почтовыми голубями, которые ве­ликолепно находят дорогу домой. После 6 дней пребывания в комнате с беспорядочно “всходившим” и “заходившим” солнцем голуби, выпущенные на волю, потеряли способность ориентироваться.

Хотя “солнечная” теория окончательно не доказана, все же можно считать, что многие птицы при дальних пере­летах используют солнце как главный ориентир.

Наблюдение за птицами в планетарии показывает, что в ночное время расположение звезд на небосводе оказывает существенное влияние на ориентировку птиц.

Кроме того, птицы, отправляясь в ночной полет, еще за­светло намечают маршрут и потом все время придерживают­ся его.

Все эти факты убеждают нас в том, что птицы в своих полетах ориентируются в пространстве с помощью высоко­развитых органов чувств (зрение, слух, осязание) и с по­мощью магнитного чувства.

Перелеты – исторически сложившееся, наследственно за­крепленное явление, дающее возможность птицам избегать неблагоприятных сезонных условий. Стремление к перелету стало инстинктом, который у ряда птиц (горихвостки) проявляется и тогда, когда они находятся в клетке, т. е. изолированы от сезонных условий. И все же осенью они делают попытки лететь на юг. Этот инстинкт как результат приспо­собления к условиям жизни дает возможность животным возвращаться в свои гнезда и в родные места. Много еще в нем загадочного, как и в других инстинктах, но многое уже ясно и объяснимо. Теперь мы уже многое знаем и о причинах дальних перелетов птиц, и о путях их, которые детально изу­чены и нанесены на карты.

Метки:
21 марта 2010

Случайные статьи